Письмо третье. Отпадение Ума

Здравствуй моя любимая подруга Маня!

 

Письмо 3Отвечаю на письмо твое. Вот ты  пишешь, что тоже собралась медитировать. Вот какая ты завистница. Я в гроб и ты туда же? Зависть ,наверное, вперед тебя родилась.

Ты вот даже не думай – это не тебе не семечки лузгать  –  это, Маня, дело сурьезное. Ни-ни, и не помышляй! Чтобы к Богу лезть – надо авторитета искать – Кто в авторитете – того и слушай (в крайнем случае всегда на него свалить можно – мол, так и так, я не я и корова не моя. Чуть-что – он виноват, а я лишь заблуждалась – не тем путем меня повел, бедолагу – я лишь жертва).

И надо чтоб он при одеже был – ну такой, чудной; чтоб чалма, иль халат , иль хотя б, уж  бубен  какой-нибудь над ухом.  И чтоб с медальками какими — нибудь был  и  чтоб обязательно с Тибету (или откуда подальше. Чем дальше – тем  светее).  И чтоб благовония и взгляд такой смурной – сурьезный.  И чтоб говорил так таинственно, громко, и чтоб обязательно  концом света пугал (все, мол,  трындец, если не он  спаситель, то кто?). Вот тогда да, Маня,  тогда -  верь.

А то что ж, ежели каждый в Небо не спросясь лезть будет, с ногами грязными – да к  Богу стучаться – Ему ж и поспать и поесть некогда будет. А так все чин почину – ты к  Учителю, а Учитель- то знает когда и во сколько. Это вот, ежели,  как в район писать, помимо председателя.

Только вот меня люди мудрые огорчили, сказали, что каждый по своему просветляться будет, каждый своим цветением зацветет. Бог нас под копирку не делает.

И книжки авторитетные читай – Писания разные, как там написано – так и делай. Правда они давно были написаны, и мало я что в них понимаю, но Маня -  сама не смей. Не нашего ума это дело . Ох, вот и до УМА добрались – никак с ним сладу нет – говорят – отбрось ум. Я бы, Маня бросила  бы, как бы знала бы ,чё это такое. И как его бросать? И куда? А как потом ? А чем я думать буду?  Безумные –то  знаешь, где живут.

Я и так, Маня, на днях  я чуть в  больничку не загремела: ( ты только никому не рассказывай, это по секрету, а то стыдно – подумают еще что ). Пошла к соседке нашей, Ферузе, за мукой. Они хоть веры-то, бусурманской, но люди добрые, вежливые такие. Так вот она мне про веру свою рассказывать стала – что прежде чем на хадж идти ( это у них так паломничество к святым местам называется) этот человек  сначала семью накормит с припасами, потом соседей , а уж потом в путь соберется. И что пророк ихний, когда святым становился во сне в храме с Иисусом и Авраамом службу служил. Иисус у них Иса называется,  а Пресвятая наша Богородица – Марьям –апа называется. Я уж не знаю – верить иль нет.

Это что ж  получается, что религии – то эти разные – одним истоком питаются? (Ой, покарает меня Господь за мысли мои греховные). И это че ж,они все там знают друг- друга? А может и дружат ?  (ой, изжарят меня черти  на том свете, за думки мои крамольные). А ежели они там , наверху, дружат, тогда зачем  мы , тут, внизу, ссоримся?

Ой, даже коленки затряслись, слишком уж для меня умно, и для моего ума тоже. Ой, я свой ум в отдельности увидела Я и мой ум . Чудеса! Вот только сейчас и заметила. И не больно вовсе – просто отделился и все. Может и Эго проклятое само отпадет?

Так вот, повела она меня к своим, они там пляшут и кружатся, в кружении Бога познают, но кружиться каждый день надо. Там мне понравилось – у них там до Бога через притчи доходят, у них,  в Азии, тепло, солнце жарит – а они там лежат  на паласике возле ручейка, чаёк попивают, притчи слушают. А потом кружатся. Покружатся, покружатся и опять  чаёк попивают. Не жизь -  а малина.

Я плясать смолоду любила, правда  Барыню. Только у меня  закавыка  вот произошла – как это я думаю, на огороде, на паласике  у ручейка зимой лежать буду? Летом – то  уж, как — нибудь  среди грядок пристроюсь, а зимой — то что делать? С паласиком –то и дуба дать можно.

Ну а  на следующий день решила я в избе покружиться, ну кружусь, всякие слова специальные горланю, все честь – по чести. Только изба у нас маленькая, я руки растопырила – ложки – поварешки задеваю. Они со мной так и летают. Потом и кастрюли полетели.

А тут Вася, муж мой, с бодуна проснулся – видит -  баба его с растопыренными руками по избе кружит, да голосит, а вокруг ей вся посуда. Обмер, осел, в миг протрезвел – ртом воздух хватает, а говорить не может.  А тут как назло, Жучка вбежала, да как в ноги кинется! Тоже видать обалдела. Так мы с ней и рухнули, вместе с поварешками. Вася мой дня три не пил, всё за мной бдел – никак опять на меня падучая нападет. И все такой ласковый. Всё, подумала я, хватит, покружилась. А то так  и действительно, пить бросит.

А про медитацию, то эту, я думаю, Маня, надо просто в лес  (не забудь поздороваться), на полянку сходить – лечь на землю-матушку, поблагодарить ее, родимую. И лежать – так тихо-тихо, а глаза, чтоб в небо иль закрытые, и чтоб через тебя травинки прорастать стали. Чтобы ты дышала землею русскою, чтоб сама ею стала – каждым листочком, каждой букашкой. И слушай, слушай. Сначала гомон птичий, да шелест ветра, да как кузнечик стрекочет. Чувствуй как Солнце — батюшка тебя согревает. И ему поклон благодарственный. А ты слушай, слушай, глубже, глубже – слушай тишину, которая за шумом прячется.  Она, тишина- то,  много расскажет. Ты главное, глубже слушай….

А ежели заснешь – так хоть выспишься.

 

Ну, все,  уже и очки запотели, и рука писать устала. Про мужиков и баб я тебе в следующем письме отпишу.

 

Твоя подруга, баба Клава

Источник